|
|
|
news -
Ноосфера
|
|
СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ РОССИИ В XXI ВЕКЕ А.И. Субетто 1. Исходное положение локальной российской цивилизации Россия является самой «холодной цивилизацией» в мире. Поэтому в рамках Первого Международного Форума «Биофизтехнологии» уместно рассмотреть стратегию развития России в XXI веке. Обращение к культурному наследию позволяет выделить некоторые наиболее важные моменты. В особенностях локальной российская цивилизация как «концентрате» отразилась в первую очередь ее «общинная логика» развития, в которой выпукло проявлена у «человека российской цивилизации» «потребность быть частью целого, частью общей судьбы».
Уникальность России как цивилизации и уникальность логики ее исторического развития определяется следующими положениями: 1. Российская Евразия единственное место, где Запад и Восток не разделены естественным препятствиями (горами, морями, пустынями и т.п.), то есть образуют географическое единство. Именно этим географическим качеством российской Евразии, обусловлено то, что «российская «Евразия» служила «этногенетическим вулканом», «лавы» которого в виде переселений народов на запад, юг, восток и север определили этногенез всей Европы, Центральной и Западной Азии, Северной Африки, Северной и Южной Америки. В этом смысле российская Евразия, приблизительно располагаемая в границах СССР (ныне стран СНГ, а ранее – Российской империи), была и остается центром устойчивости и неустойчивости мира. 2. Россия это этническое многообразие российской цивилизации, цементирующим, «скрепляющим» началом которого является русский народ. Здесь проявилось действие закона кооперации как закона этнической эволюции в логике развития российской цивилизации. Российский суперэтнос – это этническая кооперация этносов России, в которой русский этнос в силу ряда своих характеристик, является «скрепом», носителем этнического единства. В этой кооперации проявился системогенетический закон кооперации. Российский суперэтнос как этническая кооперации, реализованная в России является прообразом «ноосферы будущего» на Земле, сохраняющей этнокультурное разнообразие человечества, в котором закодирован опыт адаптации к ландшафтно-географическому разнообразию Биосферы Земли. 3. Российская цивилизация - общинная цивилизация и историческая логика российской цивилизации есть логика общинная. В цивилизационном плане «общинность» обретает смысл цивилизационной кооперированности, как «синергирующего» единства общества и человека. Общинность – фундаментальное свойство российской цивилизации, приобретающее евразийский масштаб - это общинность «большого пространства» и «большого времени» - рождающего особый тип человека, направленного в будущее, на реализацию долгосрочных целей. 4. Россия есть уникальная цивилизация. Ее уникальность обусловлена евразийским местоположением. Процесс собирания земель и народов, которые выполнил русский народ во втором тысячелетии, был определен ее «евразийским местоположением». В этой логике генезиса локальной российской цивилизации проявился своеобразный цивилизационно-географический детерминизм. Научная несостоятельность социально-экономических реформ в России состоит в первую очередь в антинаучности, ложности постулатов о свободном рынке и якобы саморегулирующейся силе рынка, представленного самому себе. Государство обязано выполнять регулирующую функцию, если оно хочет поддерживать рынок и его стимулирующую функцию по отношению к экономическому развитию. Государственное регулирование, плановый механизм являются не внешними, якобы, к рынку, мешающими ему выполнять оптимизирующую гомеостатическую функцию, а внутренними механизмами, без которых рынок не может существовать. Второе проявление научной несостоятельности социально-экономических реформ в России состоит в стремлении к открытости экономического и социально-культурного пространства локальной российской цивилизации, в условиях ее системного кризисного состояния. Еще немецкий экономист прошлого века Фридрих Лист на основе своих теоретических исследований доказал, что страны, впервые вступающие на путь становления рынка, оказываются перед опасностью попасть в колониальную зависимость от стран, уже давно находящихся в состоянии рыночной экономики. По этой причине в конце XIX и в начале ХХ века состоялась эпоха изоляционистской политики в США. Но причина антинаучности реформ состоит не только в либерально-рыночном утопизме. Она также состоит в пренебрежении законами экономического развития на уровне страны, которыми современная экономическая мысль до сих пор пренебрегала. Российская экономика, как экономическая система странового, локально цивилизационного масштаба, несет на себе печать логики развития России как общинной евразийской самой холодной цивилизации. Поэтому, она обладает своими собственными экономическими законами развития. Энергетическая цена жизни на холодной территории российской Евразии в 3-5 раз больше, чем в Европе и США. Доля энергозатрат в технологической себестоимости продукции в промышленности России в советское время колебалась от 7 до 12%. В настоящее время она поднялась до 60-70%. Это означает, что российское государство само «надело» на свою экономику энергетическую «удавку» и душит ее. Российская экономика может быть конкурентоспособной только при государственном регулировании цен на энергоресурсы и поддержании их уровня в 3-5 раз ниже мировых. В настоящее время ресурсная рента вся остается в «карманах» нефтяных и газовых магнатов и экономика продолжает обескровливаться. Фактически однородный мировой рынок позволяет через страновую ренту вывозить из России значительные суммы капитала. Эта страновая («отрицательная») рента – один из источников диспаритета в стоимости рубля и доллара. С помощью этой ренты США вывозят из России около 50 млрд. долларов ежегодно. Происходят «умершвление» экономики России под давлением роста цен на энергоресурсы и распада экономических связей между экономическими регионами, рост их экономической автаркии с одновременной «натурализацией» и «деиндустриализацией» хозяйства. Российская экономика, как самая «холодная» и как бытийствующая на большом «пространстве-времени», не может быть либерально-рыночной, децентрализованной. Рыночный либерализм и децентрализация – «смерть» для российской экономики, ведущая к большим геополитическим сдвигам в мире. «Большое пространство» и «большое время», так же как и «холодность» (среднегодовая по всей территории «-5,50С», российской экономики требует ее централизации и постоянного государственного регулирования. Уход государства, под воздействием либеральных установок экономических реформ, из экономики, отказ от ответственности за управление социально-экономическим развитием России находится в противоречии с требованиями «закона централизации» и объективно ведет к распаду целостного организма России, в том числе ее хозяйства. Природа мобилизационных законов заключается в том, что они есть отражение «цивилизационных» законов в экономике России. Поэтому не случаен и тот факт, что именно советская Россия в ХХ веке родила идею планирования развития народного хозяйства (у истоков которой стоят Н.Д. Кондратьев, Струмилин, В.В. Леонтьев), которая стала главной идеей экономического развития стран всего мира. Демонтаж механизма планирования в России нанес непоправимый ущерб по управляемости экономикой и является одним из важнейших источников экономической катастрофы. Разрушение экономического базиса России как самостоятельной цивилизации началось с уничтожения планового механизма, доставшегося от СССР. Россия как цивилизация, постоянно испытывающая экологическое давление в форме природных катастроф и катаклизмов, вынуждена, может быть, раньше всех стран мира ощутить на себе действие «закона существования достаточного сектора мобилизационной экономики» или «закона мобилизации экономики». В условиях расширения его ареала действия в XXI веке на все человечество Россия обязана вернуться к закону плановой регуляции экономического развития и сопряженному с ним – «закону мобилизации экономики». Рынка земли в его либеральном виде в России никогда не было. Общинно-государственное землепользование – существенный признак Российской цивилизации как общинной, ее специфическое основание. Доминирующая роль закона кооперации в экономическом развитии России - ведущий ее закон. В сельском хозяйстве его роль усиливается в связи с рисковым характером земледелия, большими затратами труда и энергии из-за суровых климатических условий выращивания культур, низкой продуктивности земель. Устойчивое развитие России требует постоянного поддержания стратегических продовольственных, топливно-энергетических, транспортных запасов, поддержания резервирования транспортно-энергетической инфраструктуры экономики России. Экономические противоречия развития России, таким образом, обусловлены нарушением экономических законов развития России как самостоятельной евразийской общинной цивилизации. Социально-экономические реформы в России, скроенные по «лекалам» идеологов рыночного фундаментализма и монетаризма, рассчитанной на «протестантского человека» «цивилизации успеха» - терпят крах. Дух российской цивилизации отрицает их. Попытка через проводимые реформы последних лет навязать модель «рационального экономического поведения» «человеку в России» обернулась сокращением продолжительности жизни мужчин на 17 лет и вымиранием населения России. На индивидуально-поведенческом уровне жизнь русского человека потеряла смысл, лишилась ценностных оснований, потому что этот смысл всегда генерировался «идеалом», «национальной идеей» и соответственно «служением» ей. Современное западничество неолиберального, проамериканского толка породило историческую катастрофу локальной российской цивилизации. 2. Основания стратегии развития России в XXI веке Понятие «основание» есть онтологическая, бытийная категория и в этом смысле основание определяет сущность какого-либо явления. Процесс системной самоидентификации всегда является процессом самоопределения оснований. Когда такими системами являются «общество», «локальная цивилизация», то самоопределение в своих «основаниях» становится делом истории. Определение оснований развития России и соответственно оснований стратегии ее развития в XXI веке невозможно без анализа логики истории России, без раскрытия ее системогенгезиса. В настоящее время сложились две оппонирующих точки зрения на основания России. Первая, отрицающая своеобразие оснований России, и считающая ее «плохим европейским образованием», которое нужно исправить. Этот взгляд пренебрежительно относится к реальной истории России, даже пытается ее забыть. Мы отрицаем этот взгляд как неонтологический и ненаучный. И придерживаемся второй точки зрения, признающей своеобразие оснований России, рассматривающей их как сущностное измерение России, в котором аккумулируется своеобразие реализованной истории, социальной эволюции. Представим основания возможной стратегии развития России в XXI веке, опираясь на вторую точку зрения, учитывающую своеобразие ее истории ментальность. Первое основание России как локальной цивилизации отражает евразийское месторазвитие России. Синтез России, как этно-культурной, социально-экономической и цивилизационной системы, есть евразийский синтез, определивший ее исторический генез как евразийский системогенез. Философия истории России, как и сама история ее культуры, является евразийскими, а не европейскими (западными) и не восточными. Второе основание развития России определяет миссию России как «евразийской оси» истории. Это основание определяет то, что Россия служит своеобразным «маятником» колебаний напряженности Истории. Логика истории российской культуры всегда стремилась к стабилизации, которая всегда возникала при становлении на ее территории государственно-цивилизационного единства. Третье основание развития России определяет ритмические закономерности развития России. Евразийское месторазвитие обладает большим хронотопом (или большой метрикой пространственно-временного континуума бытия), который определяет доминирование длиннопериодной части частотного спектра в развитии России. И это основание определяет цикличность ее истории. Четвертое основание развития России определяет «холодность» территории евразийского «месторазвития» России, и обусловливает высокую энергостоимость воспроизводства условий жизни населения, всех институтов российского «общества – государства». Именно это основание приводит к периодическим циклам мобилизационного напряжения общества и последующего расслабления. Данное основание является одним из ведущих в формировании специфики законов экономического и социального развития России. В ритмических закономерностях развития России (резкий, крутой подъем при мобилизации сил и затем длинный спуск, во время которого супреэтнос накапливает новые силы – социальную энергию для нового крутого подъема) - фактически проявилось соединение двух ее оснований – большого хронотопа и высокой энергостоимости воспроизводства жизни, вследствие «холодного климата» на территории России. Это основание может быть названо как основание высокой энергетической стоимости хозяйственного природопотребления в России. Это основание исторически обусловливает в целом более высокий уровень закрытости экономики России по сравнению с другими локальными цивилизациями с более низкой энергостоимостью на протяжении всей их истории. Пятое основание развития России определяется действующим приматом духовного начала над материальным началом, «цивилизационный социализм». Новое понятие «цивилизационный социализм», выдвинутое в научных работах, заключает в себе смысл системы ценностей, поддерживающих устои общинности, соборности, отношения социальной справедливости, культ правды, устремления к «всеединству», «всечеловечности», к универсальному, творческому раскрытию родовых сил человека, примат ценности труда. Шестое основание развития России, вытекающее из «большого хронотопа бытия» России и холодности ее территории (60% холодных или северных территорий мир находятся в России), идеократическое - предполагающее примат дальних целей перед краткосрочными. «Идея» скрепляет бытие человека в этом большом пространстве» в единое целое. Можно сказать так: идеократия есть коррелят большого «пространства – времени» бытия России и холодности ее климата. Большой «географический организм» России в своем бытии поддерживался большой идеей, властью этой идеи. Длиннопериодная цикличность функционирования «географического организма» России требовала выхода человеческого разума за границы своего «жизненного цикла», усиливала доминанту заботы о судьбе будущих поколений, о продолжении своего человеческого рода. В российском менталитете, порожденном большим хронотопом бытия, доминировали долгосрочные цели над краткосрочными. Доминирование «дальних целей» и порождало мобилизационный характер российского хозяйствования и государственной заботы. Точнее, доминирование «дальних целей» и «закон мобилизации» в функционировании России, являлись сопряженными сторонами ее бытия. Идеократия как свойство российской государственности есть выражение этой ее устремленности к «дальним целям». Седьмое основание развития российской цивилизации заключается в том, что она есть одновременно и поскольку 80% ее населения – это русский народ) русская, восточнославянская цивилизация. Она несет в себе дуализм духовности России, связанный с взаимодействием, историческим диалогом двух начал – евразийского и славянского. Славянское начало России базировалось не только на русском народе, но и на союзе трех братских восточнославянских народов, – русского, украинского, белорусского, вышедших из колыбели Киевской Руси, и который больше похож на единый этнос, чем на отдельные три этноса. Указанная диалектика не перечеркивает вклад в евразийский синтез тюркских, монгольских и угро-финских народов, а также других евразийских народов, их вклад в синтез России – евразийской общинной цивилизации и своеобразной этнической кооперации, в котором (в синтезе) государствообразующая и суперэтнообразующая роль русского народа остается ведущей. Русская цивилизация как основание, как русское измерение евразийства, является «ядром» культурно-исторического архетипа России, в котором роль русской культуры, русского языка и русской философии трудно переоценить. Восьмое основание развития российской цивилизации – хозяйственное. Хозяйство в России всегда имело сакрально-вселенский смысл (на что обратил внимание в своей философии хозяйства С.Н. Булгаков, ныне эту линию успешно развивает Ю.М.Осипов и его школа в МГУ [78]). Ю.М. Осипов раскрывает функцию хозяйства, приближаясь в своей философии к ноосферной философии хозяйства. «Хозяйство – феномен космической. Как бытие, как жизнь. Но и по-настоящему творческий, это – творческий, творящий космос, человеческий космос, космос от человека – человека хозяйствующего. Человек хозяйствующий – нет, не только свою жизнь обеспечивающий, но и жизнь свою изменяющий, как и все вокруг себя. Мир свой созидающий» [78]. Общинность российской цивилизации, ее евразийскость, начинается с общинности российского хозяйства как системы. Она базируется на евразийской этнической кооперации. Автором предложена концепция семи экономических законов российской цивилизации как страновой экономической системы на евразийском пространстве [116, 123]. Первый экономический закон России – инфраструктурный. Он акцентирует внимание на то, что успех российской экономики на российской евразийской территории определяется инфраструктурой, в первую очередь транспортной и энергетической. Цены на энергоресурсы и цены на перевозки (тарифы на транспорт) на внутреннем рынке должны быть в 3-5 раз ниже мировых. «Большое пространство» России становится «большим пространством» ее экономики, связность которого и призвана поддерживать достаточно дешевая инфраструктура, чтобы интенсифицировать потоки обмена между всеми частями территории России и препятствовать ее экономическому распаду на экономически замкнутые «куски». Для реализации инфраструктурного закона экономики России необходимы национализация нефтегазового, транспортного и энергетического комплексов экономики России и твердое регулирование цен на их продукцию (услуги) со стороны государства. Инфраструктурный закон экономического развития России является отражением двух важнейших характеристик России как уникальной цивилизации – «большого хронотопа ее бытия», т.е. «Большого Пространства – Времени», и «холодности» климата на территории России. В основе назревающей в России катастрофы в системе энергетического обеспечения и в системе ЖКХ лежит нарушение инфраструктурного закона экономического развития России. Второй закон российской экономики состоит в централизации управления ее развитием. Для российской экономики и государства в целом противопоказан уровень децентрализации по аналогии с США или Германией. В этом случае теряется устойчивость в развитии России. Это обусловлено не только «большими пространством» и «временем», но и ее евразийским местоположением, «рождающим» множество потенциальных геополитических противников на Востоке, Юге и Западе. Россия на протяжении истории была «защищающейся крепостью». Закон централизации российской экономики не противостоит экономической самостоятельности ее регионов, механизмам их саморегуляции. Он отражает необходимость централизованного управления инфраструктурой народного хозяйства и всеми другими механизмами и институтами, которые обеспечивают экономическую, государственную и цивилизационную целостность и идентичность России. Закон централизации экономики России порождает третий ее экономический закон: закон существования достаточного сектора мобилизационной экономики. Здесь проявляется и общинная логика развития российской цивилизации на протяжении веков. Иными словами, этот закон требует государственного управления развитием экономики России как экономической системы в «большом пространстве» и «большом времени». Закон плановой регуляции экономического развития – четвертый закон экономического развития российской цивилизации. Отметим, что рост плановости экономики развитых государств мира – всеобщая тенденция, которая охватила и такие капиталистические страны как США и Япония. Пятый закон российской экономики – это общинно-государственное землепользование. Повышение эффективности землепользования имеет другие механизмы, в том числе механизм арендных отношений. Шестой закон развития российской экономики, отражающий действие «большого пространства» и «большого времени», – это доминанта закона кооперации-монополизации. В этом законе проявляется действие общинной логики российской евразийской цивилизации. Седьмой экономический закон развития России – закон стратегического резервирования для сглаживания кризисов развития, обусловленных неблагоприятными климатическими, температурными и энергетическими условиями развития. «Закон стратегического резервирования» вытекает из мобилизационного характера российской экономики, обусловленного холодным климатом. Особое значение закон стратегического резервирования имеет для арктических регионов, для бытия северных народов России. Изложенные выше экономические законы развития России, через которые проявляются механизмы «географической» и «пространственной» («хронотопной») детерминаций по отношению к России, глубоко, фундаментально связаны с «законом энергетической стоимости», концепция которого успешно разрабатывается в последние годы нами [123, 125]. Девятое основание развития российской цивилизации (как и любой другой локальной цивилизации) заключается в исторической необходимости защиты границ своей территории. На протяжении веков Россия была защищающейся крепостью. Это основание трансформируется в своеобразный закон цивилизационного бытия России в современном мире – поддержание достаточной обороноспособности. Таким образом, основания стратегии развития России в XXI веке можно представить в виде системы, рис. 1. Трансформация основ экономической науки происходит не только под «давлением» внешних императивов, и в первую очередь императива выживаемости человечества на путях управляемой социоприродной гармонии, т.е. ноосферной эволюции, но и под давлением «кризиса», который переживает экономико-теоретическая мысль. Основания стратегии развития российской цивилизации взаимодействуют с императивами выживания. Императив (с лат. imperatives – повелительный) – безусловное требование, повеление. Рис. 1. Основания стратегии развития России в XXI веке Категорический императив в этике И. Канта означает всеобщий нравственный закон, которому все люди, независимо от их происхождения и социального положения и т.д должны подчиняться [101, с. 231]. Императивы выживания являются категорическими и несут в себе смысл долженствования в процессах «управления будущим» или творения будущего. Императивы выживания связаны с «основаниями», и частично они из них вытекают. «Императивы» делятся на два класса – внешние и внутренние. Внешние императивы отражают надсистемные требования и ограничения, которые предъявляются «системе» со стороны «надсистемы», в рамках которой развивается данная система. Внешние императивы по отношению к стратегии развития России формируются на основе внешнего международного окружения состояния экологии в международном аспекте. Внутренние императивы следует из внутренних законов функционирования и развития системы. Внутренние императивы стратегии развития России в XXI веке отражают в первую очередь действие оснований и собственных законов функционирования и развития России как общинной, евразийской цивилизации (экономических, социальных и политических) Систематизируем внешние императивы развития России. Ведущий, внешний императив, который обращен и к человечеству и к Российской локальной цивилизации, есть императив выживаемости человечества в XXI веке в форме управляемой социоприродной эволюции на базе общественного интеллекта, т.е. в форме «ноосферы будущего». По отношению к России данный императив обретает конкретное смысловое измерение: Россия, как локальная евразийская цивилизация именно в силу своих цивилизационных оснований развития, может возглавить движение в мире по реализации «императива выживаемости» в XXI веке, потому что она, как никакая другая цивилизация, подготовлена к реализации социоприродной эволюции. «Императив выживаемости» человечества в XXI веке, выражая собой, онтологические основания бытия человечества, как монолита «разумного живого вещества» в Биосфере, в своем исполнении может опираться на синтез социалистического и ноосферного императивов. При этом, социалистический императив, возникший в формационной логике истории по К. Марксу, видоизменяется под воздействием ноосферного императива (отображающего большую логику социоприродной эволюции) и приобретает неклассическое содержание, отличное от реализованной версии «вульгарного социализма» в России в XX веке. Социалистический идеал в XXI веке уже немыслим без «ноосферы будущего» как формы социоприродной гармонии, без ограничения материальных потребностей человека ради потребностей развития Биосферы как своего «природного дома», вне которого его жизнь теряет свои витальные основания. Неклассический социализм становится экологическим, духовным, ноосферным и это его «измерение» – такое же сущностное, как общественная собственность на природные ресурсы, гармоничное развитие человека, раскрытие его творческих потенций, способностей. Ноосферный социализм гармонизирующий человека, общество и биосферу и является Ноосферизмом. Императив ноосферно-социалистический имеет относительную самостоятельность. Движение в сторону ноосферного социализма определяется не столько внутренней логикой социально-экономичес-кого развития, сколько логикой социоприродной эволюции. «Императив выживаемости» в форме ноосферно-социалистического императива трансформируется в духовный императив. Духовные основания общинных цивилизаций Востока, в том числе духовной цивилизации России, востребуются в XXI веке в логике реализации императива выживаемости. Но не только востребуются, но и преобразуются. Императив духовности становится ноосферным, космическим, включающим в свой этический базис «живую этику». Следующий внешний императив отражает закон роста идеальной детерминации в человеческой истории, в социоприродной эволюции через общественный интеллект. Речь идет об императиве становления ноосферной цивилизации в облике «цивилизации общественного интеллекта и образовательного общества». Поэтому «императив примата идеальной детерминации» через общественный интеллект в XXI веке будет опираться на «императив опережающего развития качества человека» (качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе) и «императив образовательного общества». Фактически речь идет о новом качестве бытия, связанном со сменой оснований цивилизационного развития человечества по ряду направлений, и в первую очередь, по направлению смены доминирования закона конкуренции на доминирование закона кооперации. Растущая кооперация бытия человечества, во всех «измерениях», в логике нового синтетического эволюционизма. Императив выживаемости человечества в XXI веке заключается в управляемости социоприродной эволюцией, которая в свою очередь становится внешним императивом стратегии развития России в XXI веке. Закон кооперации (как космогонический закон, закон любой прогрессивной эволюции) является источником растущей сложности антропогенных систем, которая в свою очередь требует опережающего развития качества социально-экономического управления, т.е. «интеллекта общества как системы» или общественного интеллекта. Внутренний мир человека, его ангажированность в знаниях, должны быть опережающими и адекватными растущей сложности мира. Если этого не происходит, то возникает растущая неадекватность человека, его интеллекта, неадекватность его реакции на растущие темпы негативных антропогенных (социогенных) изменений в природе, под воздействием научно-технического прогресса, в живом веществе Биосферы. Тогда императив опережающего развития качества социально-экономического управления становится одним из ведущих принципов развития Ноосферизма и стратегии локальной российской цивилизации. Императив опережающего развития качества человека, качества общественного интеллекта и качества образовательных систем в обществе – один из ведущих принципов Ноосферизма. Он порождает целую систему «принципов опережения», в том числе принцип опережающего развития науки, а внутри ее системы – опережающего развития фундаментальной науки, как важнейший принцип, позволяющий преодолеть состояние «интеллектуальной черной дыры». Таким образом, «императив образовательного общества» оказывается другой стороной указанных императивов. Заметим при этом, что речь идет об императиве образовательного общества как внешнем императиве, своеобразном «измерении» «ноосферного императива», «императива выживаемости» России в XXI веке. И последний внешний императив развития локальной российской цивилизации вытекает из объективного ее противостояния глобальному империализму мировой финансовой капиталократии, ее стратегии по ликвидации России как цивилизации и российского народа как субъекта истории. Его можно назвать императивом противостояния России XXI века глобальному империализму, процессу ее колонизации. Отметим, что этот императив носит внешний характер постольку, поскольку угрозу для России вырастает из самой исторической логики, как развития империализма, так и из стратегии глобального империализма на уничтожение России. Сущность внешних императивов по отношению к будущему России в XXI веке имеет наибольшую значимость именно для локальной российской цивилизации, как цивилизации евразийской. Объективно так сложилось исторически, что в социально-экономическом геноме евразийской российской цивилизации имеются самостоятельные мировоззренческие ценности, наиболее близкие к идеологии ноосферизма и обладающие потенциальной возможностью по реализации социоприродной эволюции не только в интересах народов России, но и всего человечества. Внешние императивы по отношению к стратегии развития России (как локальной евразийской цивилизации) в XXI веке показаны на рис.1. Если эти внешние императивы не реализуются в стратегии России в XXI веке, и огромная страна окончательно присоединится к «попутному» вектору стихийного развития человечества, то о самостоятельной стратегии России в XXI веке не может быть и речи. Стратегическое планирование России превращается в «систему текущих и оперативных планов» по превращению России в природную «кладовую» глобального империализма с «не представляющим ценности» населением (стратегии на этот счет разработаны давно, и уже лет 15-20 реализуются...). Рис. 2. Система внешних императивов стратегии развитии России в XXI веке В качестве первого внутреннего императива стратегии развития России выделим инфраструктурный императив, отражающий действие инфраструктурного закона России. Инфраструктура России - ее экономики и взаимодействия социальных институтов - должна быть единой и обеспечивать единство цивилизационного пространства (социального, экономического и политического) и находиться во владении «общества-государства». С учетом действия закона энергетической стоимости и факторов «большого пространства-времени» - цены на энергоресурсы и тарифы на транспорте должны быть в несколько раз (возможно на порядок) ниже мировых. Другими словами, на таком уровне, чтобы обеспечивать связанность социально-экономического пространства России (за счет большого радиуса рентабельности транспортных перевозок), обеспечивать необходимые стандарты жизни в «регионах с высокой энергостоимостью воспроизводства». Второй внутренний императив – императив централизации в управлении экономикой России. Этот императив – внутренний, он вытекает из закона централизации управления развитием экономики России, который в свою очередь обусловлен большим пространством-временем и «холодностью» климата в российской Евразии, необходимостью концентрации ресурсов и управления их расходованием с учетом «дальних целей» развития и выживания. Второй внутренний императив «централизации управления» корреспондируется с внешним «императивом управляемости», с необходимостью перехода к управляемой социоприродной эволюции. Отметим, что нет абсолютной централизации и абсолютной децентрализации системы, их взаимодействие носит диалектический характер. Повышение закрытости системы сопровождается повышением централизации и наоборот. Полная децентрализация системы при полной ее открытости предстает как отрицание системности, гибель системы. Третий внутренний императив – императив мобилизационной экономики и мобилизационного общества в России или «императив мобилизации». Внутренний «императив мобилизации» в логике исторического развития России, отражающих действие мобилизационного фактора на характер циклов развития России, оказывается востребованным внешним «императивом выживаемости» в XXI веке, под давлением диктатуры лимитов природы, необходимости мобилизации ресурсов по выходу из «ямы» разворачивающейся Глобальной экологической катастрофы. Таким образом, «мобилизационный императив» по нашему утверждению будет присутствовать в стратегии движения России и человечества к ноосферному социализму или Ноосферизму. Четвертый внутренний императив – «императив планирования», императив плановой регуляции экономического развития России. «Либеральная утопия» игнорирует усиление роли планового механизма в общей логике экономического развития человечества к концу ХХ века как оппонента и антипода механизму рынка. Тенденция сдвига от рынка к плану в экономической регуляции во всех странах мира входит в систему революционных сдвигов Синтетической Цивилизационной Революции. Реставрация действия плановых механизмов в России, в новом, модернизированном виде – один из главных пунктов тактического горизонта стратегии развития России в XXI веке. Внутренний «императив планирования» близок к «императиву мобилизации» и выступает одним из механизмов его выполнения. Планирование должно стать не только механизмом плановой регуляции экономического развития, но и механизмом плановой регуляции ноосферного, экологического развития России. Пятый внутренний императив – императив общинно-государственного землепользования. Этот императив отражает действие закона общинно-государственного землепользования, в котором отражено действие более «общего закона – закона кооперации и российско-цивилизационного императива власти земли». Общественно-государственная собственность на землю – важнейшее основание бытия России в XXI веке и фактор ее перехода к ноосферному развитию. Особое значение этот императив пишет для Севера, для арктических регионов России Шестой внутренний императив в стратегии развития России в XXI веке – императив кооперации. «Общинность» в функции основания может трактоваться как кооперативное начало. Закон кооперации, как мы отмечали, становится ведущим в развитии «ноосферы будущего», Ноосферизма. Кооперативная цивилизационная логика развития России востребуется эпохой эволюционного перелома, механизмом действия ноосферно-социалистического императива. Императивы «мобилизации», «планирования», «общинно-государственного землепользования» опираются на императив кооперации, кооперация становится основанием их реализации. Седьмой внутренний императив в стратегии развития России в XXI веке отражает действие «закона стратегического резервирования для сглаживания кризисов ее развития». Его можно назвать «императив стратегического резервирования». В логике нарастающего экологического кризиса, диктатуры «лимитов природы» принцип стратегического резервирования становится принципом обеспечения геополитической безопасности и устойчивого социально-экономического развития, принципом сглаживания периодически наступающих кризисов, возникающих под воздействием цикличности развития, в частности – длинных экономических циклов Н.Д. Кондратьева. Система рассмотренных внутренних императивов, определяемых специфическими экономическими законами в развитии России, представлена на рис.3. Рис. 3. Система внутренних императивов развития России Стратегия развития России в XXI веке не может родиться в логике «чистого проективизма», так характерного для философии «постмодерна». Поэтому все «реформы», которые проводились в последние десятилетия в России, не имели стратегии ее развития, в них доминировал пафос «чистого проективизма», незнания истории и разрушения сложившихся цивилизационных оснований локальной российской цивилизации. Взаимодействие «оснований», «императивов» и «стратегии развития России» в XXI веке, показано на рис 4. Рис. 4. Взаимодействии «оснований», «императивов» и «стратегии» развития России в XXI веке Указанные основания и императивы одновременно составляют основу научной теории социально-экономического управления развитием России, в том числе ее северных земель и народов на них проживающих.
|
|
|
|
