Двадцатый век войдет в историю цивилизации под знаком становления космизма как определяющего принципа познавательной и практической деятельности человечества.
Это, конечно, далеко не единственное достижение столетия: его по праву называют и будут называть веком радио, электроники, кибернетики, информатики, аэронавтики, космонавтики, атомной физики и энергетики, генетики, биотехнологии и т. д. — в связи с открытыми и утвердившимися в нем предметами и явлениями, ознаменовавшими качественный скачок в естествознании и технике, революцию в материальном производстве и управлении. Благодаря им до неузнаваемости изменился человеческий мир, условия повседневного социального бытия, сам смысл многих целеустремленных усилий и творческих поисков. «Колыбель разума» (выражение К. Э. Циолковского) обрела существенно новое содержание, а оно не только выдвинуло в повестку дня новые задачи, породило новые проблемы и противоречия, но и обусловило новые взаимоотношения во взаимодействиях людей и потребовало нового субъекта исторического творчества.

Человеческий социум как уникальный феномен в обозримом мировом пространстве вступил в новую фазу развития. Он еще не освободился от многих отживших форм духовности и разного рода социальных атавизмов, которые, как балласт, сдерживают набор высоты, однако императивы прогресса неумолимы. Порукой тому весь мировой опыт, в частности становление современного космического естествознания, фундаментальные основы которого закладывали наши великие соотечественники К. Э. Циолковский, В. И. Вернадский и А. Л. Чижевский.
Работы одного из них — в настоящем издании. Главная — «Земля в объятиях Солнца», написанная в 1931г. Автор намерен был продолжить ее, но сложившиеся обстоятельства помешали этому. Лишь фрагмент этого капитального труда увидел в 1938 г. свет на французском языке в парижском издательстве «Гиппократ» под названием «Les Epidemies et les perturbations electromagnetiques du milien exterieur», а затем — спустя... 25 лет — на родном, русском в издательстве «Мысль» (1973 г.; 2-е издание в 1976 г.) под названием «Земное эхо солнечных бурь». Книга вызвала положительные отклики в широких научных кругах как у нас, так и за рубежом. Ее по праву можно именовать Манифестом космической экологии.
«Тот факт, что жизнь биосферы Земли зависит от солнечных явлений, давно стал трюизмом. Но впервые профессор Чижевский показал степень этой зависимости и ее интимную глубину (выделено, мною.— Л. Г.). В этом заключается его громадная заслуга. Он раскрыл механизмы, тщательно скрываемые природой, показав, что живая клетка является тончайшим и избирательным резонатором для определенных корпускулярных и электромагнитных процессов внешней среды»,— говорилось в меморандуме Международного конгресса по биологической физике и биологической космологии, состоявшегося в сентябре I939 г. в Нью-Йорке.
Такова лишь часть установленного Л. А. Чижевским в связях биосферы с Солнцем.
Тривиальна мысль, что жизнь на Земле порождена и поддерживается Солнцем,— это было понятно людям испокон веков. Но вот то, что все многообразие ее на всех уровнях самоорганизации высших форм материи послушно закономерной и капризной динамике сложнейших физических процессов на поверхности и в недрах могучего светила, вошло в науку благодаря Л. Л. Чижевскому, его плодотворным исследованиям и энергичной пропаганде вытекающих из них выводов.

Если бы Солнце вгляделось, как в зеркало, в изменчивый лик Земли, то увидело бы в нем свое отражение, свои «гримасы» в переменчивой «мимике» планеты — долгопериодические, циклические и кратковременные, спорадические помрачения и прояснения, всплески глобальных и локальных стихий. Все они не что иное, как «эхо» глубокого дыхания, «нервных» спазмов, конвульсий и дрожи гигантского космического тела, вокруг которого хороводом одит семейство планет, то сходясь друг с другом, то расходясь, провоцируя тем самым некоторые солнечные «причуды» и в свою очередь чутко реагируя на них.
«Русскому ученому,— читаем мы в том же документе,— удалось обнаружить очень мощный фактор экзогенного происхождения, стоящий в резонансе с живыми клетками и с биосферой Земли вообще. Эти фундаментальные труды профессора Чижевского чреваты громадными практическими последствиями, значение которых для медицины в настоящее время трудно даже предвидеть».
Научные дерзания и достижения А. Л. Чижевского уместно сравнить с подвигом Николая Коперника. Подобно тому, узревшему действительное движение Земли в Космосе, он в свою очередь установил, что все земное пульсирует в ритме Солнца, что все субстанциальные процессы в ее взаимодействующих друг с другом оболочках развиваются в согласии с ним. А. Л. Чижевский довершил ломку геоцентризма в его последнем прибежище — в науке о жизни. Тем самым осуществил логическое завершение процесса, начатого четыре с лишним столетия назад фромборкским каноником. Отныне гелиоцентризм, прочно утвердившийся в науках о Земле и небе, решительно вступил в биологию и медицину.